Скачать фильм «Ешь, молись, люби» бесплатно

№ 1. На Бали писательница попадает под машину интересного бразильца (Хавьер Бардем), торговца ювелиркой, который может себе позволить постоянное проживание на Бали и все то же сладостное безделье. С бразильцем героиня активно реализует третью часть заповеди "ешь, молись, люби", но и тут тоже подстерегают опасности: если долго воздерживаться от секса, засыхают коленные суставы, а если потом вдруг до него дорваться и переусердствовать, начнется цистит (я пересказываю физиологические подробности, чтобы мужчины, над которыми, боже упаси, нависнет угроза похода на "Ешь, молись, люби", трезво взвесили ресурсы своей терпимости ко всей этой "вечной женственности" с постоянными неполадками в организме). Но цистит — это пустяки, временные трудности, а основной диагноз у героини другой: она классическая, зацикленная на себе истеричка чистейшего разлива. Что само по себе, может, и не так плохо для творческой личности, если она может направить свой темперамент в нужное русло (вон Ахматова, например, стихи писала), но в случае с героиней и автором первоисточника скромного творческого потенциала хватило только на поверхностный гедонистический путеводитель по трем теплым странам.

№ 2. Индийская часть душеспасительного триптиха затянута и скучна: все-таки гораздо веселее смотреть, как люди едят, чем как они молятся и моют пол. В ашраме героиня встречает женщину с бородой — то есть техасского мужчину в клетчатой рубашке (Ричард Дженкинс), который сначала ласково называет ее хомячком за сохранившуюся с итальянского периода прожорливость, а потом, в минуту откровенности, рыдая, признается, что однажды по пьяни чуть не задавил своего восьмилетнего сына. О том, что просветление наступило и пора собираться в следующий намеченный пункт — на Бали, героиня догадывается, когда местный слоник начинает доверчиво тянуть к ней свой хоботок.

№ 3. В Италии писательница впервые в своей не такой уж короткой жизни узнает от человека по фамилии Спагетти выражение "dolce far niente" и с удивлением обнаруживает, что можно получать удовольствие от жизни, не делая вообще ничего, а только поедая пасту и пиццу с красным вином (на всем протяжении своего путешествия она, впрочем, регулярно достает ноутбук и заносит в него важные оргвыводы, делаясь окончательно похожей еще на одну несчастную, изъеденную рефлексией нью-йоркскую обитательницу — Кэрри Бредшоу). Лучший (в данном случае даже можно рискнуть употребить эпитет "самый вкусный") эпизод в фильме режиссера Райана Мерфи связан с итальянской безалаберностью — когда героиня, за четыре месяца отъевшаяся в Италии и собравшаяся переместиться в Индию для нравственного самосовершенствования, готовит своим римским друзьям прощальный ужин на День благодарения, но не размороженную вовремя индейку приходится жарить всю ночь и подавать на завтрак — в момент, когда разрезают зарумянившуюся индейку, золотящуюся в лучах утренней зари, авторам наконец удается передать зрителю то ощущение радости и полноты жизни, ради которого они, собственно, все и затевали.

Девушка, покупавшая передо мной билет в кассе кинотеатра, старалась побыстрее произнести название фильма и оговорилась: "Ешь, молись, любись". Возможно, из ее подсознания выскочил другой глагол, который неудобно выносить на рекламные плакаты, но который более честно и прямо отражает, чего именно по-настоящему не хватает героине Джулии Робертс — журналистке, писательнице и драматургу с огромным ассортиментом уродливых бусиков на каждый день, которая в начале фильма ни с того ни с сего бросает не имеющего ярко выраженных недостатков мужа (Билли Крудап). В то время как муж огорчается до слез, искренне не понимая, чем он заслужил такое отношение, героиня широким жестом оставляет ему все совместно нажитое имущество и стремительно начинает встречаться с молодым актером из своей бродвейской пьесы (Джеймс Франко, похоже, пародирует саму Джулию Робертс идиотически затуманивающимся взглядом). Изрядная разница в возрасте не мешает им вместе медитировать и ходить в прачечную стирать трусы, но когда прелесть сексуальной новизны немного ослабевает, героиня обнаруживает, что получила все то же самое, что в предыдущем опостылевшем браке, и собирает баул с бусиками и шарфиками в дорогу.

Самый женский фильм года "Ешь, молись, люби" снят по одноименному женскому бестселлеру и содержит рецепт счастья для тех женщин, которые не в состоянии самостоятельно до него додуматься: если одолела беспричинная хандра, надо сменить обстановку, отправиться в путешествие и ни в чем себе не отказывать. Как героиня Джулии Робертс два часа ест, молится и рыдает, смотреть можно только будучи женщиной, либо человеком, который любит их (женщин) настолько, что может им простить всё, что*угодно.

Голливудская экранизация пригладила все богоискательские амбиции книги Элизабет Гилберт "Есть, молиться, любить" и превратила его в романтическую комедию про полное осуществление женских фантазмов: сбежать от постылого распорядка, есть сколько хочешь, а в финале оказаться в объятиях Хавьера Бардема. Некоторые критики увидели в истории Лиз не скептический взгляд на себя и свою роль в мире, а трип самодовольной тетки в поисках удовольствий, и признали фильм неудачным.

А студия Warner Brothers уже купила права на экранизацию книжки Эндрю Готтлиба "Drink, play, fuck" (2009), пародии на Гилберт, где в аналогичной истории главный герой — мужчина. В неглупой и бойкой прозе Гилберт мужчинам посвящена не самая значительная часть. Гораздо больше в ней говорится о душевных метаниях немолодой по меркам современного общества женщины, которая вдруг в одночасье перестала понимать, кто она и зачем.

С одной стороны, деловую американку-карьеристку гнетет пуританская мораль предков — вечный комплекс вины за все что ни попадя и страх наказания за малейшую попытку расслабиться. Именно от этих укоров совести она бежит в Италию постигать bel far niente — науку ничегонеделания — и лечиться гедонизмом. Журналистка колесит по стране, объедаясь и расслабляясь, не забывая, впрочем, описывать местные обычаи и занятные нравы. С другой стороны, она судорожно пытается нащупать тот образ мыслей, который можно противопоставить стандартной стратегии успеха и подходящий лично ей.

В части об Индии она и вовсе целиком сосредотачивается на духовном опыте: долго и безуспешно пытается перестать думать и начать чувствовать — практика, труднодоступная для человека Запада с его суетливым "умом обезьяны", который не в силах остановить хаотично скачущие мысли. Фильм Райана Мерфи следует канве романа лишь с небольшими косметическими поправками для оживляжа. Лиз Гилберт (Джулия Робертс) на четвертом десятке вдруг понимает, что ее брак со Стивеном (Билли Крудап) исчерпал себя.

Она честно отдает себе отчет, что не хочет иметь детей, и после долгих угрызений затевает развод. Одновременно она ищет утешения в бесперспективном романе с красавчиком Дэвидом (Джеймс Франко). Муж бесконечно волынит ее с разделом имущества, заставляя тратиться на адвокатов и чувствовать себя подвисшей между небом и землей в непонятном статусе. Любовник мучает эмоциональной холодностью, но разойтись с ним она тоже не может.

В результате следуют нервный срыв и депрессия. Только тогда Лиз решает все бросить и отправиться в путешествие длиною в год: по четыре месяца провести в Италии, Индии и на Бали. В Италии она, как заявлено в названии, ест. Разыскивает самую вкусную еду в лучших заведениях, поглощает в огромных количествах мороженое и пиццу и, только набрав вес, начинает чувствовать, что ее стало больше не просто в физическом, но и в моральном плане — роман изобилует метафорами такого рода.

В Индии она молится, то есть учится отключать рацио и обретать внутреннее спокойствие посредством медитаций. В ашраме знакомится с бывшим алкоголиком Ричардом (Ричард Дженкинс), который бесцеремонно, зато эффективно наставляет ее, как перестать беспокоиться и начать правильно медитировать. И наконец, на Бали Лиз находит подходящего мужчину — бразильца Фелипе (Хавьер Бардем), который и залечивает ее раны, нанесенные всеми предыдущими красавцами.

Книга вышла в 2006-м и сразу стала бестселлером. Гилберт — успешная журналистка-фрилансер, писавшая для GQ и Esquire, соединила в своей автобиографической прозе несколько заведомо продаваемых схем. Ее книжка — одновременно женский роман и история духовных практик в духе нью-эйдж, вдобавок местами смахивает на путеводитель. О поисках бога и поисках хорошего ресторана в ней говорится в одном и том же доверительно-приятельском тоне журнальной*колонки.