Как стать знаменитым за 12 лет: математика успеха Даррена Аранофски

Уже никому из тех, кто смотрит сегодняшнее популярное кино и интересуется новостями из этого яркого и непредсказуемого мира не надо объяснять, кто такой режиссёр Даррен Аранофски. Это человек, который в настоящее время испытывает чрезвычайно приятное бремя славы, известности и высочайшую востребованность, хотя свою профессиональную карьеру он начал лишь в девяносто восьмом году и за дюжину лет в кинематографе создал всего пять полнометражных картин. И уже ни у кого нет сомнения в том, что Даррен отлично знал, какой именно дорогой ему идти к всемирной славе, престижным номинациям на самые высокие награды и многомиллионным сборам его фильмов.

Точно неизвестно, а официальной информации нет, но поговаривают, что стартовый проект Даррена лента под названием «Пи» могла бы не появиться, если бы на её производство ровно по сотне баксов не скинулись друзья и знакомые режиссёра. Естественно, что всё это было не просто так, это был самодеятельный инвестиционный проект, а предприимчивый постановщик пообещал своим инвесторам возврат средств с процентами, каждому по сто пятьдесят долларов, естественно, если всё предприятие не провалится с треском. Как бы там ни было, но в итоге оказалось, что официальная сумма, потраченная на съёмки «Пи» составила всего шестьдесят тысяч долларов. Нетрудно подсчитать, сколько человек в таком случае сбросились на кино, так что, скорее всего, это лишь часть красиво выстроенной легенды самим Аранофски о том, как он начал свой путь наверх, но она сработала и, что главное, результат налицо.

Сам же фильм «Пи» выстроен примерно в таких же бытовых манипуляциях, что и легенда о его создании. Ведущий персонаж картины Макс Коэн, математик, который слишком любит цифры и уверен, что бытие есть цифры и формулы. Чем дальше он углубляется в понимание своего мироощущения, тем труднее ему становится адекватно воспринимать действительность. Не удивительно, что Макс Коэн в итоге просто становится сумасшедшим. Такое неформатное для конца девяностых кино было на «ура!» встречено на Американском фестивале независимого кино «Sundance» и сам Даррен получил высокий титул «лучшего режиссёра года». Соответственно фильм тут же купили для коммерческого проката в Штатах, а сумма, доставшаяся Аранофски, составила ровно один миллион долларов. Дальше – больше и в национальном прокате «Пи» зарабатывает аж три миллиона долларов. Так что если легенда в «кассе взаимопомощи» была не легендой, то вкладчики получили свои честно заработанные сто пятьдесят долларов.

Дебют был оптимистичным, да и как могло быть иначе, если всё было просчитано без ошибки? Вторая картина, широко известная «Реквием по мечте», оказалась более успешной, то есть успех чётко шёл по нарастающей – кино собрало семь миллионов долларов и было номинировано на Оскар. Далее последовал «Фонтан» с ещё более приличным бокс-офисом в шестнадцать миллионов. Потом замечательный «Рестлер» с Рурком, принёсший создателям сорок четыре миллиона долларов и участие в паре оскаровских номинаций. Наконец, случился «Чёрный лебедь», который ни на йоту не отступает от всей концепции успеха Даррена Аранофски – всё идёт по плану – в прокате невероятные сто сорок миллионов долларов прибыли, а эта цифра дана без учёта широких прокатных площадей типа России. Естественно, что следуя логике, Оскар тоже ещё вероятнее, чем раньше, ибо в активе «Лебедя» уже пять номинаций, в том числе наиболее престижные, типа «лучшее кино года». Подобные фишки, несомненно, работают на имидж ленты перед мировой публикой, и касса продолжает наполняться.

Нет, наверное, любителя кино, который бы не знал о чём это новое слово в кинематографе, балетный триллер «Чёрный лебедь». Самая главная героиня фильма балерина Нина, она же Натали Портман (номинация на лучшую женскую роль, кстати) хватает за хвост птицу счастья, когда вышедшую в тираж прима-балерину Бет (Вэнона Райдер) списывают за профессиональной непригодностью. Нина вовсю начинает готовиться к реализации своего жизненного плана по воплощению образа Царевны лебедей в авангардной версии классики «Лебединого озера» Чайковского. Перед ней стоит почти неразрешимая дилемма: светлая половина её персонажа Одетта получается у неё, что называется, слёта, а вот антагонист, мрачная Одиллия никак не выходит, причём из-за каких-то скрытых комплексов самой Нины. И здесь уже Аранофски мастерски разбавляет театральную мистику чисто бытовыми зарисовками, подчёркивая, что жизненные трудности весьма негативно влияют на творческий процесс – Нина живёт с собственной матерью-деспотом, карьера которой в том же виде искусства испытала крах и она жёстко держит Нину под колпаком.

Для усложнения конфликта режиссёр добавляет в сюжет ещё одну женщину, новую танцовщицу Лили в виде Милы Куинс, которая сразу по приходу в театр становится явной конкуренткой Нины, ибо ей не составляет труда реально изобразить Одиллию, руководствуясь своим полностью раскрепощённым самосознанием и вольностью поступков. Ей не страшны даже блюда из фастфуда, которые она с удовольствием поглощает перед сном, что балеринам хуже смерти. А у Нины тем временем от напряжения высочайшего накала реально начинает ехать крыша. Как видно из нашего переосмысления сюжетной истории «Чёрного лебедя» - это самодостаточный и завершённый рассказ о театральном закулисье, причём тут не отнять, ни прибавить – все детали на своих местах. Тут даже чисто внешних атрибутов обычного бытия совсем чуть-чуть – где-то мелькнуло нью-йоркское метро, да пару раз использованы локации каких-то забегаловок. Вот и всё, что может отвлечь обычную публику от углубления в эпицентр психологической драмы.

Конечно, отчаянные скептики скажут, что, дескать, а причём тут Аранофски, ведь сюжет придумал не он, а целая бригада сценаристов, и это уже второй фильм, где истории режиссёр получает уже готовыми, «Рестлер» так же написан без его участия. Ответ прост, как говорят в спорте: «смотри на табло». Даррен идёт твёрдой поступью, и отвлекаться на второстепенные детали профессии не намерен, он берёт самое главное. Видимо из-за этого конфликт в семье главной героини, что называется, не прописан, а выглядит как бы фоновым. То же самое следует отнести и насчёт другого конфликта Лили – Нина, здесь так же мы видим своеобразный набросок взаимоотношений, очерченный скупыми, но точными линиями – вот ссора, ещё ссора и вот совместно распитие спиртных напитков, всё. Что касается подробностей новаторской версии классического балета, то и о нём ничего детально не сказано. Просто известно, что Венсан Кассель изображает хореографа, трудящегося над новой постановкой. И всё! Как бы там ни было, но остального вполне достаточно, что бы смотреть и верить всему происходящему, да и балет, честно говоря, развлечение слишком специальное.

Так что, как ни крути, это кино совсем не о балете, а о настоящем драматическом психологизме отдельно взятой, но вполне среднестатистической, судьбы талантливого актёра. Отсюда и скрупулёзное препарирование всего, что имеет хоть малейшее отношение к главной героине. Нам предложено разобрать всё, вплоть до мельчайших анатомических подробностей, до кровоточащих конечностей, до появления из-под кожи героини реальных лебединых перьев. Ему важен сам процесс, а его истоки, как бы понятны и так, само собой разумеющиеся причины привели к искомому результату. Чего Нина добивалась, то и получила, любое стремление к преодолению себя чревато как минимум нервным срывом, а в спорте высших достижений жизнь, как мгновенье, и та на износ.

В результате на выходе публика получали близкий к идеальному по качественным показателям продукт, кульминацией которого, без сомнения, является кадры превращения Нины, или уже самой Портман, в Царевну лебедь. Есть одно маленькое но – что бы до конца принять и сопереживать героине зрителю слишком мало исходных данных о самом этом персонаже – опять-таки искусство ради искусства. Забавно, но когда в финале публика получает ясный месседж о том, что Нина достигла совершенства, создаётся впечатление, что Аранофски просто смеётся над актёрской жизнью. Да и над жизнью вообще, словно подчеркивая, что либо человеку дано быть успешным и применить свой талант с максимальной отдачей (как получилось в его собственной жизни), либо много трудиться, изнашивать себя ради высшей, но недостижимой цели, рискуя потерять адекватность навсегда.